новости
дискография
акции
форумы
концерты
история
музей
гостевая
ЧаВо (FAQ)
творчество
пресса
подписка
официоз
лица
фотогалерея
ЧАЙФ-это
инфо
группа
клуб
общение
www.chaif.ru / пресса / статьи / Новые Известия
Новые Известия
2005 год. Константин БАКАНОВ

Владимир ШАХРИН: ЧАЙФ мог расколоться несколько раз»

В рок-кругах новая мода. Если раньше было принято выступать с симфоническими оркестрами, теперь пришло время брать в «подрядчики» коллективы народной музыки. Законодателем моды явилась уральская группа ЧАЙФ, выступающая отныне бок о бок с ансамблем народных инструментов «Изумруд». Об этом и многом другом бессменный лидер «Чайфа» Владимир ШАХРИН рассказал корреспонденту «Новых Известий».

- Владимир, как же вы породнились с народной музыкой?

- Все говорят, что группа ЧАЙФ, народная. Вот мы и подтверждает это некоторым образом. С ребятами из ансамбля народных инструментов «Изумруд» мы познакомились случайно в прошлом году. Они тоже из Екатеринбурга, и мы решили сыграть с ними одну песню на днях культуры Свердловской области в Москве. И так нам это понравилось, что мы решили сделать что-то еще. Вначале сделали часовую программу, и отыграли ее как часть концерта в Горбушке и в Питере, в концертном зале «Октябрьский». В Екатеринбурге показали уже полную двухчасовую программу. Работа оказалась такой интересной, что нам захотелось ее зафиксировать в природе, и сейчас мы готовим диск. Мы ведь не просто пригласили людей с балалайками, раздали им ноты и сделали так, как обычно делают при работе с симфоническим оркестром, когда кто-то там поет. Здесь нет никакой развесистой клюквы, остается рок-музыка, звучит музыка ЧАЙФ, в которую вкраплены народные инструменты, не только русские, но и латиноамериканские, и африканские. Мы сделали два видеоклипа к этому проекту, очень забавные. Нам очень хотелось доказать: люди напрасно считают, что прошло время творческих прорывов, что надо все просчитывать, а клипы должны быть высокобюджетные, с какими-то великими режиссерами. Первый клип на песню «Африка» мы сами сняли на видео, он нам обошелся даже смешно говорить во сколько, это по карману любой молодой группе. Как нам кажется, он весь пропитан самоиронией к себе и к тому, что с нами происходит, к тому статусу, который у группы есть.

— А в чем заключается самоирония?

— Там все куплеты вместо меня поют остальные музыканты группы ЧАЙФ и так или иначе они не попадают в слова, то есть идет несинхрон, в фонограмму не попадают и это пытаются как-то обыграть, какими-то жестами, еще чем-то. А в самом конце, когда камера отъезжает, оказывается, что эти люди рассказывают историю, перед ними сидит медицинский консилиум, который говорит, что это ярко выраженная шизофрения и всех надо изолировать.

— Это вы так шутите над собой?

— Да. Мальчуковые шутки такие. Мы достаточно жестко над собой шутим, я даже думаю, гораздо жестче, чем над окружающими. Такой у нас стиль общения внутри группы, и это, мне кажется, один из секретов, позволяющих нормально до сих пор относиться к другу к другу, оставаться друзьями, нормальными людьми. А второй клип - это мультипликационный фильм, один из наших поклонников сказал, что нарисовал на нашу песню клип, он нам практически ничего не оставил, все сам сделал. Я не знаю технологии, но мне очень понравилось, очень милый, добрый и при этом с художественной точки зрения хорошо нарисованный мультфильм. Вот у нас два клипа. Другая проблема, что очень сложно эти клипы показать, потому что всеми нами известные артисты, которых телевизионные каналы пропагандируют в эфире, настолько заполонили пространство, их так много, они так распочковались, что им уже самим тесно, и нам просто некуда вклиниться. Но в конечном итоге это не самоцель - быть в телевизоре с утра до вечера.

— Вы сказали, что у вас в группе шутки, достаточно жесткие. Мне кажется, что Владимиру Бегунову в этом плане конкуренцию очень сложно составить. Как вы с ним? Или он только на публике такой активный?

— Нет, он такой же активный и в быту, внутри группы, но поверьте мне, остальные в группе тоже могут кое-что, хотя на концерте они молчаливы. И у меня против Бегунова есть свои методы, слава богу мы с ним знакомы с 76-го года. Но с другой стороны, наш сценический образ сложился так, что жесткие, иногда на грани фола шутки прощают только Бегунову. Я понимаю, что если я скажу то же самое, то публика может обидится. Даже если на него ругаются, когда он гадости говорит, на другой раз приходят и думают, а какую же он еще гадость скажет, при том что он не готовится заранее, я абсолютно точно знаю это. Это стопудовый экспромт.

— Он с детства был таким?

— Насколько я его помню, да, хотя за последние десять лет стал чуть более циничным, у него появилось чувство уверенности в себе, и он позволяет себе еще больше чем раньше. Конечно, тот мальчик, который пришел к нам в 76-м году в десятый класс, был не такой. Очень шустрый, очень активный, но все-таки гораздо более корректный.

— Вам с Владимиром уже в пору отмечать 30-летие совместной творческой деятельности, у вас за это время были какие-нибудь разногласия, ссоры?

— Да, конечно, и не раз. Были моменты, когда казалось, что это критическая точка, что мы устали друг от друга настолько, что уже нет желания видеться. Мы могли неделями не встречаться, не разговаривать. Даже если были концерты, на сцене мы как будто отсоединялись друг от друга, и каждый забивался в какой-то свой угол. Это не было какой-то открытой враждой, мы не говорили друг другу какие-то слова. Я вообще не сторонник говорить, что я прав, а ты не прав. За 28 лет общения наступают такие периоды, когда люди начинают уставать друг от друга, какие-то вещи накапливаются и начинают раздражать. Причем я понимаю, что с его стороны, то же самое по отношению ко мне, наверняка было и бывает. Но в последний раз такое было лет пять назад, за последние пять лет мы нашли все-таки некие формы взаимоотношения, научились чувствовать момент, когда нужно не капать на человека, не лечить его. Мы же взрослые и не глупые парни, можем просто делать паузу. И сейчас мы вместе ездим в отпуск отдыхать, в Екатеринбурге можем сказать друг другу «Пойдем, поужинаем», хотя мы и так все время вместе, и семьями тоже. И это нас нисколько не напрягает, не обламывает, и я могу позвонить и сказать: «Давай я тебе песню покажу, прямо сейчас, ну давай приезжай». Он приезжает, мы берем гитары и начинаем играть, обсуждать. Мы друзья.

— Можно говорить, что группа ЧАЙФ могла расколоться?

— Мне кажется, да. У группы было несколько моментов, когда она могла расколоться, это было в конце 80-х и в конце 90-х годов. Такие моменты у нас возникают раз в десять лет, некие критические фазы существовали. А середины этих циклов, 84–85-е годы, 93–95-е годы, как раз были пиками активности.

— Возникает ощущение, что ЧАЙФ в последнее время все чаще появляется на одной сцене с поп-проектами, с поп-артистами, поп-группами...

— Если говорить о каких-то видеосъемках, то получается, что других просто нет. Мы трезвые люди, мы понимаем, что должны появляться в телевизоре, чтобы знали: вот эти парни еще есть. Поэтому здесь нормальный, здоровый компромисс. Но мы стараемся определенные собственные правила соблюдать. Если публика в зале, люди купили билеты на концерт, то мы играем только живьем. Но, по большому счету, какая разница, что перед нами играет какая-то «Фабрика-4»? Мы выходим и поем свои собственные песни. Мы их не слушаем, мы с ними не встречаемся. К нам приходят и говорят: следующий выход ваш, мы отыгрываем и уходим. Это не значит, что мы вместе чай пьем или в восторге пляшем в первом ряду. Если бы мы начали рядиться в какие-то немыслимые костюмы, петь песни из репертуара «Фабрики», это было бы странно, можно было бы сказать, что мы совсем прогнулись. Ведь есть очень большая категория зрителей, особенно молодых, они смотрят телевизор, и им кажется, что музыка бывает только такая, и вдруг они видят и слышат нашу музыку, начинают понимать, что есть еще и другая музыка. Совсем другая, и звучат они по другому, у них все по другому. Нам сейчас важно просто показать, что мы существуем. Иначе можно встать в гордую позу и стоять в ней очень долго, но никто не узнает, что ты стоишь в гордой позе. Можно кричать и ругаться, говорить, что я гордый, никому не продамся, только никому это не интересно. Я не осуждаю и тех, кто сидит у себя в подвале, но мы посчитали, что этот компромисс для нас уместен, эта игра стоит свеч, стоит того, чтобы выходить на совместных концертах.

— А в начале творческого пути у вас были мысли в стиле «попса - отстой, рок - круто»?

— Конечно. Раньше я совершенно искренне считал, что группа Abba, это попса, а слушать Smokie ниже собственного достоинства. Сейчас я понимаю, что Abba - замечательный коллектив, у них замечательная музыка, просто я был излишне консервативен или не хотел к ним прислушаться. Теперь я понимаю, что нет ни одного музыкального жанра, который был бы плох. Есть хорошие или плохие артисты, но не жанр.

— Владимир, по-моему, вы скромничаете, говоря, что молодое поколение вас не слышит. Песни ЧАЙФа поют в огромных количествах на улицах, в переходах, у костра в лесу, по всей России, Украине, Белоруссии. И прежде всего молодежью. Вы должны по меньшей мере себя живыми легендами ощущать…

— Нам это часто говорят, причем в последнее время все чаще и чаще. Подходят люди: «Я вырос на вашей музыке», но у меня нет такого ощущения, мне кажется, что эти слова пролетают мимо меня. Я не могу поверить в то, что кто-то вырос на нашей музыке. Хотя я понимаю, если человек пришел 15 лет назад на наш концерт, то сейчас ему 30, и он в самом рассвете своих творческих сил, то может быть. Но голову это не кружит. Когда я вижу на концертах, что весь зал берется за руки, поет, это производит впечатление, фантастическое впечатление. А когда начинают говорить, что вы легенда… Говорят много чего, про разных артистов, и в газетах пишут, и на заборах пишут…

— А еще говорят, что в первый раз вы почувствовали себя знаменитым, когда вышли в коридор какой-то гостиницы, и из номера доносилась ваша песня…

— Я всегда эту историю рассказываю с эпиграфом. Однажды утром  Стинг проснулся в отеле и услышал, что мойщик окон поет его песню. Вот тогда он почувствовал себя знаменитым. У меня было примерно то же самое. В гостинице, после одной нашей гулянки я шел по длинному коридору, часа в 4 утра, и вдруг услышал, как поют песню «Не спеши ты нас хоронить…». И второй раз, когда я увидел, как шли роты три десантников и пели строевым хором эту же песню. Я вообще думаю, что нам повезло. Кроме того, что мы хорошая группа, которая хорошо играет, хорошо смотрится, у нас еще есть песни, которые живут сами по себе, независимо от группы

— Говорят, Владимир Шахрин был депутатом. Что вам больше всего запомнилось из этой деятельности, если она вообще была?

— Да, такое было в 84-м году, когда слово «депутат» имело совершенно иное значение. При слове «депутат» людям представляется человек в пиджаке, в кабинетах, в автомобиле, облеченных какой-то невероятной властью. Я работал на стройке землекопом, к нам пришел начальник участка и сказал: «Пришла разнарядка, от нашего управления, нужно молодого, 26–27 лет юношу в депутаты районного совета. Вот вас двое, один в командировке, а ты здесь, вот ты и будешь им». Никто меня не выбирал, ничего. Я спросил, что мне нужно делать. Оказалось, ничего, только раз в месяц приходить куда-то там в ЖЭК, и за это бесплатный проезд на трамвае и другом общественном транспорте. Я два раза честно посетил какую-то сессию районного совета, где выдавали напечатанные решения сессии и поправки к решениям и все единогласно за них голосовали. Больше я туда не ходил. Когда говорят, что Шахрин был депутатом, никто не вспоминает, что в 84-м году я демонстративно отказался от депутатства, отказался пойти на следующие выборы, сказав, что это полный бред, лабуда, нет никаких районных советов рабочих и крестьян, все - миф. Это было действительно опасно, меня вызывали в очень серьезные организации. Они говорили: «У нас есть бабушки, которые отказываются голосовать, потому что у них в доме крыша течет и они требуют, чтобы им отремонтировали, но ты-то собака по политическим мотивам, тебе не нравится система, ты понимаешь, что ты своим детям жизнь портишь». Но я сейчас не хочу развивать эту тему, мне неприятно о ней вспоминать, очень мрачные, нехорошие времена были.

— На музыкальную деятельность эта история никак не повлияла?

— Почему же? Через неделю после того, как я это все сделал, у нас забрали репетиционную базу в ДК Горького. Я ее не освобождал, это был дом культуры строителей, а я был строителем, я - самодеятельность строителей. Кончилось все тем, что пришли пожарники, и сказали, что наша комната в таком состоянии, что здесь не могут находиться люди. Нам пришлось все вынести.

— И что вы сделали?

— Мы начали искать другую репетиционную базу.

— Нашли?

— Да, нашли, потом этого человека, Сережу Искина, который нас приютил, и сделал концерт наш и «Наутилуса Помпилиуса», уволили. Человек с консерваторским образованием в конечном итоге работал таксистом. Все это было достаточно невесело.

— По-моему, это какая-то неизвестная страница истории «Чайфа»...

— Я эту историю стараюсь не рассказывать. Получается, что ты герой какой-то. Мы были молодые, ничего не понимали и не боялись. Это все-таки были 80-е годы, уже появился Горбачев и где-то умом я понимал, что осталось недолго, поэтому когда меня пугали, я не очень боялся.

— Когда вы почувствовали, что вы можете сделать прорыв, и вы его сделаете?

— Мы сами почувствовали, где-то в 88-м году, я тогда ушел с работы, понял, что мне не надо больше ходить на стройку. Мы стали известной группой. Получали поначалу меньше, чем на стройке, но я занимался любимым делом, и это позволяет не умирать с голоду мне и моим детям. А реальный прорыв произошел в 93-м году, когда у нас появился профессиональный менеджмент, мы сделали хорошую, профессиональную запись альбома «Дети гор», мы вышли на другую орбиту, стали известны не только рок-клубовской тусовке, но и широкой публике.

— Вы абсолютно не скандальная группа, я бы даже сказал, тихая. Вас пиарщики не пытались перевоспитывать?

— Перевоспитывать нас уже поздно. Конечно, сейчас залезаешь в интернет, и на тебя сыпется физиономия Филиппа Киркорова, на все страницы газет он попал, а надо было всего-то послать девочку далеко. Посмотрим, во что это выльется, но интерес к себе, безусловно, подогрел, и интерес к этой девочке тоже, у меня такое ощущение, что они договорились. Или они это сделали, а потом опытнейший человек Киркоров, просчитал, что это может быть выгодно, и потом ей уже сказал: «Ты на меня в суд подай обязательно, давай мы эту фишку разыграем до конца». У нас это никогда не получалось, за все время существования группы. Хотя один раз мы пытались сделать такую скандальную PR-компанию. Условно говоря, по пьянке мы договорились с группой «Агата Кристи»: давайте мы будем друг на друга баллоны катить. Мы были друзьями, но для публики договорились изобразить вражду. Полгода мы этим занимались, потом пропал к этому интерес. А «Агата Кристи» вообще забыла про уговор. Их директор очень удивился. Говорит: мы приехали в город, а вы про нас такое… Люди это подхватывают с удовольствием, и сказал, вроде бы, всего каплю, а они додумывают еще больше, все это увеличивается в размерах. После этого поклонники группы «Агаты Кристи» звонили нам лет пять и говорили разнообразные гадости. В конце концов, мы несколько раз появились на сцене вместе, в обнимку, спели их песни, они наши, объяснили, что это шутка была. А они: «Нет, мы не верим, это не шутка». Людям хочется верить во все это. Конечно, скандал привлекает гораздо больше внимания. Но, слава богу, у нас есть еще песни, концерты. Когда у людей проблемы с песнями, когда их концерт скучен, тогда нужно привлечь к себе внимание чем-то другим, устроить скандал, чтобы потом все пошли посмотреть на живого скандального человека.

- Чем, кроме «Изумруда», сегодня живет ЧАЙФ?

- Готовим новый альбом. По сравнению с предыдущим альбомом «48», который был очень экспериментальный, очень разноплановый, этот будет гораздо ближе к ранним альбомам группы ЧАЙФ, к корням. Там будет мало электроники, там будет то, что мы давно проповедуем - такой настырный, наглый, абсолютно непричесанный гитарный звук из середины 60-х годов… Я думал, что гораздо больший успех будет у альбома «48». Но почему-то этого не произошло, это бывает.

— Насколько я помню, с «Аргентиной - Ямайкой» была обратная ситуация…

— Мы абсолютно не ставили на нее как на хит, и даже не предполагали. Это случается очень часто с нами, практически всегда: любимая песня на альбоме остается в тени.

— То есть вы - народная группа, но настроение народа, получается, не угадываете?

— (смеется) Получается, так.

И ещё:
go Версия для печати
go Обсудить на форуме
на дворе 29 апреля

статьи
книги
 
Год:

Месяц:
1

Концерты
2 3 4

Фотоальбом
5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Фотоальбом
28
Наш провайдер Netangels.ru